Владивосток, конец нулевых. Параллельно с учёбой в Дальневосточном федеральном университете — Институт Математики и Компьютерных Наук, специальность «Прикладная математика и информатика» — получил первую работу. Теория в аудитории и практика на производстве шли одновременно, что в итоге оказалось полезнее любого из них по отдельности.
Должность — системный администратор. Место — небольшой торговый центр в составе крупного регионального холдинга. Масштаб задач соответствующий: несколько компьютеров, пара принтеров, один коммутатор, никакого домена. Плюс арендаторы с периодическими простыми IT-вопросами. Ничего сложного — казалось бы.
Но в нагрузку к IT шло обслуживание охранной и пожарной сигнализации и системы аналогового видеонаблюдения на базе сервера с картами видеозахвата. Поначалу это действительно было несложно — протереть объективы камер, заменить вышедший из строя датчик или контроллер. Но оборудование ломается по-разному, и постепенно простая замена контроллера превращалась в полноценную настройку нового с нуля. Так из системного администратора начал вырастать инженер.
ДВФУ окончен. Диплом математика-системного программиста — и уже несколько лет реального опыта за плечами. Теоретическая база в алгоритмах, математике и программировании со временем оказалась неожиданно полезной именно в сетевой инженерии: понимание протоколов маршрутизации, алгоритмов работы spanning tree или логики построения overlay-сетей даётся проще, когда за ними видна математика, а не просто набор команд.
Инженер систем безопасности — так теперь звучала должность, и вместе с ней расширилась зона ответственности: головной офис холдинга, десятки филиалов, распределённые системы безопасности. На практике это означало проектирование с нуля, монтаж, настройку и дальнейшее сопровождение всей инфраструктуры физической безопасности группы компаний. Распределённая система видеонаблюдения — 15 серверов, более тысячи IP-камер, 150 удалённых мест мониторинга.
Именно здесь всё началось по-настоящему. Аналоговые камеры с коаксиальным кабелем стали заменяться IP-камерами. Системы охранной и пожарной сигнализации начали использовать для передачи данных компьютерную сеть вместо выделенных шлейфов. Без понимания сетевой инфраструктуры работать на этой должности становилось практически невозможно. Пришлось разбираться с PoE-коммутаторами, маршрутизаторами, VLAN, QoS. Трафик был специфическим — тяжёлые видеопотоки с десятков камер и служебный трафик систем ОПС. Появились первые задачи по сегментации: изолировать трафик систем безопасности от офисного, настроить приоритизацию потоков.
Затем — задачи масштабнее: собрать видеопотоки со всех филиалов в головном офисе, объединить распределённую сеть холдинга. GRE, IPSec, первый реальный опыт с динамической маршрутизацией. Параллельно строились бесшовные беспроводные сети, разворачивались радиомосты между площадками — некоторые на расстоянии до девяти километров.
В какой-то момент добавилась телефония. Логика руководства была проста и по-своему безупречна: сигнализация — слаботочка, АТС — тоже слаботочка, значит к Павлову. В целом они были правы — телефонный кабель и кабель шлейфа сигнализации тянутся одинаково, и там и там нужно быть монтажником СКС.
Начал с аналоговых АТС Panasonic — программирование, настройка, техническое обслуживание, авторизация установщика базового, потом продвинутого уровня. Когда пришла IP-телефония и SIP — заменил все станции холдинга на IP-PBX, аналоговые аппараты на SIP-телефоны. Снова сеть: voice VLAN, QoS, объединение нескольких станций в филиалах со сквозной нумерацией. В итоге: восемь филиалов, десять станций Panasonic, 640 абонентов включая микросотовую сеть DECT. Параллельно — несколько инсталляций на базе Asterisk, сертификат dCAA. Добавились системы видеоконференцсвязи — TrueConf, Cisco Tandberg, Panasonic VC.
К этому моменту в зоне ответственности было буквально всё: сети, телефония, системы безопасности, видеонаблюдение, видеоконференцсвязь, беспроводные сети, радиомосты. Всё это требовало мониторинга и централизованного управления. Поднял Zabbix, настроил Grafana и систему сбора логов, развернул первый кластер Proxmox — три ноды, несколько десятков виртуальных машин, резервное копирование с синхронизацией между площадками на базе Proxmox Backup Server.
По факту это уже была роль IT-архитектора: проектирование с нуля, подбор и закупка оборудования, составление технических заданий, управление подрядчиками, авторский надзор.
За эти годы стало очевидно одно: сеть присутствовала на каждом этапе и в каждой задаче. IP-камеры не работают без правильно настроенного коммутатора. SIP-телефония разваливается без QoS. Система мониторинга бесполезна без связности между площадками. Видеоконференцсвязь требует понимания приоритизации трафика. Сеть — это фундамент, на котором держится всё остальное. Это понимание и определило дальнейший вектор развития.
Параллельно с основной работой шло целенаправленное движение в сторону сетевой инженерии: CCNA, HCIA, MikroTik MTCNA/MTCRE/MTCWE, углублённое изучение протоколов динамической маршрутизации — BGP, OSPF, EIGRP, построение отказоустойчивых сетей. Сертификат Hurricane Electric IPv6 SAGE.
Потом пришло время автоматизации — Python, Ansible, принципы GitOps и IaC. Это было осознанным решением, а не требованием текущей работы: понимал, что современный сетевой инженер без инструментов автоматизации неконкурентоспособен, особенно в инфраструктурах высокой сложности.
Переход в дата-центровую инженерию был логичным следующим шагом, а не резким поворотом. Корпоративная сеть холдинга к тому времени представляла собой достаточно сложную инфраструктуру: несколько территориально распределённых площадок, динамическая маршрутизация, VPN-туннели, VLAN-сегментация, система мониторинга, кластеры виртуализации. Но технологический стек ЦОДа — это принципиально другой уровень.
EVPN/VxLAN вместо классических L2-доменов. MP-BGP как основной протокол в мультитенантной среде. Изоляция клиентских сред через VRF. Overlay-сети поверх физической фабрики. MLAG для отказоустойчивости на уровне коммутации. GitOps/IaC как единственный разумный способ управлять конфигурациями на сотнях устройств без потери согласованности и с полной воспроизводимостью. Оказалось, что все годы предыдущего опыта — понимание как работают сервисы поверх сети, как устроена мультисервисная инфраструктура, как мониторить и автоматизировать — стали прямым фундаментом для этой работы.
Три территориально распределённых ЦОДа в Москве, Санкт-Петербурге и Удомле. Свыше 700 единиц активного сетевого оборудования на ~15 площадках. 60–70 удалённых площадок потребителей. Федеральный проект на 90 регионов РФ. Государственные структуры в качестве клиентов облачной платформы. NetBox как источник истины, Python и Ansible как инструменты генерации и доставки конфигураций, GitLab как контроль версий и code review перед каждым изменением в продакшне.
Всё что изучалось и накапливалось годами — сложилось в единую картину и нашло применение в полный рост. От сети из пяти компьютеров в небольшом торговом центре до инфраструктуры федерального масштаба. Путь занял семнадцать лет — и каждый его этап был логичным продолжением предыдущего.